Двойной любовник [= Мститель ] - Джуд Деверо

— Алекс, — она оттолкнула его, собрав все свои силы. — Сначала от тебя поцелуя не допросишься, а теперь ты не в силах остановиться. Пойдем отсюда, я совсем замерзла, — придумала она себе оправдание. Хотя в действительности любовный жар охватил все ее тело. Хватит дразнить его, подумала Джессика, я так долго не выдержу.

Она высвободилась из рук Алекса и поднялась во весь рост. Грудь ее высоко вздымалась, лицо раскраснелось, она стремилась всем телом в его жаркие объятия. Она подобрала свои юбки, круто повернулась и стремительно побежала к кромке прибоя Теперь, когда Алекс оказался на расстоянии, она могла рассуждать более трезво. Она вспомнила, что в чулане у них хранились старые рыбацкие сети, и Джессика выбрала из них одну получше. Когда она вернулась с сетью, Алекс уже стоял у кромки прибоя.

Она старательно избегала его взгляда. Еще пара таких призывных взглядов с его стороны, и они будут барахтаться на песке, занимаясь любовными утехами.

— Джесси.

— Оставайся на месте, Алекс, и найди какую-нибудь щепку. Я буду забрасывать сеть в море, а ты будешь вскрывать устриц. А вот ко мне, пожалуйста, не прикасайся. Начали!

Тонкая улыбка тронула губы Алекса, и он оставил свои попытки соблазнить ее, как только Джессика вытащила первую партию устриц.

— Ты знаешь, Джесс, я вовсе не такой уж болезненный, как ты думаешь. В лунном свете ты выглядишь так соблазнительно, что я мог бы и…

— Что бы ты мог со мной сделать? — спросила она нетерпеливо. «Может, хватит, — снова подумала она. — Я уже достаточно его наказала, может быть, пора сдаться».

Алекс подошел к ней поближе:

— Взгляни вот на это.

В лунном свете в его руках сверкнула большая жемчужина, имеющая правильные формы.

— Неужели жемчуг? — поразилась Джессика. — В этих водах? Неудивительно, что Питман хочет приобрести мою пещеру. Алекс, он быстро разбогатеет.

Алекс продолжал внимательно рассматривать жемчужину.

— Интересно, что это с ним сделали?

— С чем сделали? Вскрывай остальных устриц!

— Что сделали с жемчужным ожерельем моей матушки?

— Твоей матушки… Алекс, ты что же, думаешь, что эти жемчужины были подложены в устриц?

— А если Питман обнаружит, что жемчужины просверлены? Здесь слишком темно, но мне кажется, что отверстия в них замазаны какой-то пастой.

— Замазаны? Пастой? Это дело рук Натаниела. Только он способен на это. Ну, я до него доберусь. Алекс успел поймать ее руку.

— Я уверен, что отверстия замазал Нат, но эта идея принадлежит другому человеку. Алекс положил жемчужину в карман.

— Мой шурин занимается мошенничеством, выкачивая деньги из владений Монтгомери, потом хочет купить участок земли также у одного из членов семьи Монтгомери, таким образом, все деньги вернутся в семью.

— Это твой отец все придумал, — произнесла Джесс.

— Совершенно верно. Это он. Старый затейник. Я даже и не подозревал, что он в курсе того, что зять его надувает.

Алекс двинулся к дому.

— Нам пора возвращаться.

— Да, тебе нужно выспаться.

Алекс размашисто шагал по дороге, и Джессике почти приходилось бежать, чтобы поспевать за ним. По возвращении домой он оставил Джессику в ее комнате, приказав никуда не отлучаться. Джесс начала было говорить ему, чтобы он поберег свое слабое здоровье, но его красноречивый взгляд заставил ее присесть на край постели.

— Клянусь тебе, я отсюда никуда не уйду, — пообещала она и знала, что сдержит слово.

Алекс кивнул ей и вышел из комнаты. Он зашел в спальню мальчиков, взял на руки спящего Натаниела и отнес в комнату отца, где уложил его на пуховую перину подле Сэйера.

— Какого дьявола? — вскричал старик. Алекс зажег фонарь. Нат сел в постели, в то время как Сэйер громогласно пытался что-то сказать в свое оправдание.

— Привет, мистер Алекс, — произнес Пат. — Что-нибудь случилось?

Алекс вытащил жемчужину из кармана и передал ее отцу.

— Она вам знакома?

Сэйер бросил взгляд на Ната, а затем снова взглянул на своего сына…

— Не исключено.

— Сколько жемчужин ты положил для выращивания в ракушки, Нат?

Глаза Натаниела забегали, ища пути к отступлению. Ему не пришлось быть козлом отпущения между отцом и сыном Монтгомери.

— Мне кажется, Нат, что нас с тобой застукали, — произнес Сэйер. — Долго же ты размышлял, — сказал он сыну.

Алексу хватило нескольких секунд, чтобы уловить подтекст ответа отца.

— Насколько же ты осведомлен о моих действиях? — задал он ему вопрос.

Сэйер с вызовом взглянул на него.

— В нашей семье не было трусливых мужчин. Алекс не знал, то ли смеяться, то ли гневаться. Он-то ненавидел отца в течение столь долгого времени, а тот, оказывается, все про него знал;

— А ты хорошо умеешь хранить секреты, отец?

— Чего нельзя сказать о тебе. Да если бы мы, живущие в этом доме, не организовали тебе защиту, ты давно болтался бы на виселице.

— Джесс помогла мне пару раз, но затем переключилась на оказание помощи другому мужчине. Она даже понятия не имела о том, что Мститель — это я.

— Да знает она о тебе! — воскликнул Нат, но тут же съежился под колючим взглядом Сэйера.

— Что такое? — вспыхнул Алекс. — А ну-ка, выкладывай всю правду, Натаниел, а то ты у меня весь покроешься волдырями! Джессика знает, что именно я и есть Мститель?

Сэйер протянул сыну руку:

— Конечно же знает. Она узнала об этом в тот самый момент, когда ты целовал ее вот здесь, в этой комнате. Мне подумалось, что ты мучаешь ее слишком уж долго, и я решил положить этому конец. Джесс очень хорошая девушка и не заслуживает подобного обращения.

— По ведь она постоянно твердила мне, что мой поцелуй слишком слаб для нее, да и мои волосы жидковаты… Он внезапно замолчал, а затем тряхнул головой:

— Ну погоди, девчонка, ты у меня попляшешь!

Сэйер фыркнул от смеха:

— Ну ладно, давай оставим девушку в покое и поговорим о жемчужинах. Так ты думаешь, что Питман поверит, что пещера полна жемчужных устриц?

Алекс рассказал о том, как Питман забрасывал в бухте невод.

— Он предложил Джессике четырехкратную сумму реальной стоимости пещеры.

— Это же мои кровные деньги, — простонал Сэйер. — Передай Джессике, пусть набавляет цену Только так я смогу вернуть все деньги семьи Монтгомери.

— Я понятия не имел, что ты знал о его мошенничестве.

Сэйер ответил сыну взглядом, в котором сквозил ледяной холод.

— А что мне оставалось делать? Обвинить моего зятя публично? Таскать его но судам? Тебе, может быть, и безразлична репутация нашей семьи, а мне вот нет!